Цена искусства

Большой театр, Московская консерватория, Третьяковская галерея – эти места всегда ассоциировались у меня с роскошью. Мне казалось, туда ходят только богатые люди, желающие насладиться культурой и искусством. Раньше в театр могли попасть не все, а только те, у кого хватало денег на билет или большие любители театрального мастерства, готовые отдать целое состояние ради этого. То же самое и с музыкой: консерватория даже внешне выглядит, как заведение для высшего света. Она будто усыпана лепниной и зеркалами, в которых издавна отражались только шикарные дамы и их богатые спутники. Мой первый поход в консерваторию навсегда останется в памяти. Именно там мне в голову пришла мысль, что у искусства есть цена. Если хочешь насладиться музыкой – покупай билет в партер. Именно там я увидела, на первый взгляд, комичную разницу между билетом за 1500 и 100 рублей.

Большая очередь длинной в квартал стояла в консерваторию. Наверное, она небывало популярна в наше время. Я замечаю совершенно разные лица. Разодетые барышни в соболях: их дорогие духи чувствуются метра за два, а «шлейф валит наповал». Недовольные женщины лет 40 стараются пролезть без очереди, будто стоят в магазин за помидорами. Таких настолько много, что одна большая очередь превратилась в две. Ведь если пойти сбоку, то что-нибудь точно получится. И вот – крики, кряканье, стоны недовольства маленьких детей: «Мама купи мороженое», – «Санечка тут музыка». Да уж, действительно, здесь музыка.

Очередь начала движение. Большой красивый вход, в нем столько истории, воспоминаний… И куча людей. Они словно маленькие тараканы, толкаясь, пытаются пролезть в эту старую высокую дверь, которая старше их всех. Лестница и огромный шикарный зал консерватории, яркий свет ламп отражается от огромных труб органа. Зал разделен на партер, балконы и задние ряды-лавки. Уже тут замечаешь, насколько люди отличаются друг от друга, как по-разному они одеты, как разговаривают и занимают свои места.

Помимо стандартных заоблачных цен от двух тысяч и выше, современный театр позволяет купить билет всего за сто рублей. Это места у самой стены на больших деревянных лавках, которые идут одной сплошной линией. Я вижу кучу налепленной жвачки, чувствую жесткое сидение и отсутствие спинки. Ряды находятся так близко друг к другу, что затылок соседа спереди можно потрогать и рассмотреть каждый волосок. Но какая разница, когда в консерватории нужно слушать, а не смотреть? Тем более большой величественный орган видно издалека.

Все минусы отошли на второй план, когда на сцену вышли участники концерта. Строго одетые девушки и мужчины со всевозможными сверкающими инструментами. Концерт начался, это была музыка Эдварда Грига и его знаменитая «В пещере горного короля». Огромное помещение наполнилось искрящимися звуками скрипки, валторна и флейты, звенящая трель треугольника заполнила уши тонкой си! Лёгкие звуки фортепиано, низкий и тягучий бас трубы – все это соединилось в один общий мотив! Какое наслаждение, какая прекрасная музыка, и.. телефон. Телефон? О да! Снова этот стандартный звонок айфона. Он звонил у мужчины рядом, не переставая, минуты две. Он даже не подумал его выключить. Видимо Эдвард Григ увлек и его в прекрасный мир музыки. «Мужчина выключите телефон, вы же не одни», – сказала ему девушка, сидящая рядом. На что он с явной агрессией, скорчив злую гримасу, ответил: «Я сам знаю, что мне делать». Мужчина достал телефон и начал снимать происходящее на сцене. Не знаю, что он снял с последней лавки, но видео вызвало у него дичайший интерес, ведь он стал пересматривать его одновременно с игрой музыкантов. Звук был настолько громким, что две мелодии стали перебивать друг друга. Пришлось остановить концерт, чтобы сообщить этому любителю авторского контента, что в этом помещении Григ должен быть только один.

Вновь зазвучала музыка. На сцену выходит девушка в ярко-зеленом платье, шлейф которого сухо шелестит по лестнице. Ее мягкий медовый голос, что-то среднее между сопрано и альтом, будто пронзил мою голову, он наполнил всю консерваторию. Закрыв глаза, я вижу горное утро, холодная роса мочит ноги. В воздухе пахнет ландышами и приятной сыростью, и… колбасой. Колбасой? Я открываю глаза. Одновременно с соло на скрипке я начинаю искать источник «аромата» и нахожу. Вот она, женщина, сидит и ест бутерброд с колбасой. И почему-то всегда с копченой, видимо, чтобы запах был сильнее. Да, хорошая музыка вызывает аппетит…

Скрипит дверь. Это бабушка ходит туда-сюда с годовалым ребенком. Ему определенно не интересно сидеть на низких, деревянных лавках, да и не нужны ему никакие «горные короли». Но бабушка усердно заталкивает его обратно, в надежде, что у ребенка проснется любовь к классической музыке. Я смотрю в бинокль на ближайшие к сцене ряды. Вижу ту девушку в соболях и ее богатого супруга. Они сидят спокойно и даже не налили себе чай из термоса. Может и мне стоило заплатить чуть больше… Кое-как я досидела до конца. Славно, что смотреть в консерватории не обязательно, иначе я ничего бы не увидела за огромной головой женщины, дети которой елозили на своих попках на протяжении всех трех часов.

Конец, громкие аплодисменты, иду на выход. Снова лепнина, позолота и зеркала, в которых по большой иронии отражается совсем не дама в соболях.

– «Ты знаешь это наверно не моё», – слышу я от отражения. Женщина с маленькими глазками и очень тонкими губами разговаривала со своим спутником.

– «Ты права, скучно».

Весь путь домой я размышляла над этим коротким, но очень ярким диалогом. Разве для этого сделали билет за сто рублей? Разве для этого искусство делают более доступным? Всю дорогу меня не покидала мысль, что не зря билеты в партер стоят так дорого. Выходит, только там можно насладиться искусством, не нюхая при этом копченую колбасу.

Но разве у искусства есть цена?

Жанна Фатеева,

Universal Journalists,

Фото: yandex.ru

Добавить комментарий