О бардовских песнях

Каждый составляет свой список и предлагает своих авторов. Никто не спорит о Визборе и Окуджаве, Галиче и Киме. Но первой мне хочется поставить «Бригантину» Лепского и Когана с этими страшными строками «надоело говорить и спорить, и смотреть в усталые глаза». Песню исполнял Визбор и, как считается, в его исполнении она стала известной. Особенность еще и в том, что об «усталых глазах» написали два совсем молодых парня по 18-19 лет в 1937 году. Другая — это Городницкий о колоннах Эрмитажа «Когда на сердце тяжесть и холодно в груди, к колоннам Эрмитажа ты в сумерки приди». Еще одна песня, считающаяся бардовской, на слова Вадима Шефнера, композитором иногда называли Евзерова, но в Википедии в его биографии об этом не сказано — это «22 июня», я с детства слышала ее слова «чьи-то тени в пилотках зеленых на окраины молча спешат». Наконец, Юрий Кукин и его «За туманом». В строгом смысле слова, бардами могут считаться Городницкий и Кукин, Коган учился в литературном институте, а Шефнер — вообще, известный писатель, его фантастика необычна, например, в «Лачуге бедняка» вставлены короткие стихотворения, ставшие легендами народной мудрости — типа: «Страшный сон увидел дед, к чаю не дали конфет». Но их песни настолько вросли в сознание народа как бардовские, что их авторы – профессиональные поэты, уже перестало осознаваться. Хотя и здесь есть оговорки, Павел Коган погиб на фронте в 1942, в возрасте 24 лет, и, вероятно, многое из его творчества утрачено. В чем особенность бардовских песен, наверное, в большем внимании к текстам, именно не к стихам — а к смысловой насыщенности текстов. Говорят, что Булата Окуджаву уговорили не читать свои стихи, а именно мелодекламировать под собственный гитарный аккомпанемент, по его воспоминаниям, поначалу это были простые «три аккорда». Говоря об истоках современной бардовской песни, нельзя не сказать о Вертинском. По существу, его странная манера проговаривания мелодии во многом повлияла на творчество бардов. Авторские тексты, такие как «в бананово-лимонном Сингапуре, в бурю…» или «лиловый негр Вам подает манто» или «мадам, уже падают листья» — это свой отдельный пласт, влияние которого на нашу культуру очень велико. Иногда можно слышать снисходительное «ну, это бардовское…». Но вспомним «Синий троллейбус» Окуджавы, после этой песни, для многих людей обычный ночной московский троллейбус стал под влиянием этой песни восприниматься как символ утешения.

Марина Прохорова

Universal Journalists

Добавить комментарий