Опоздавшая из Рая

Преодолев крутой спуск, подгоняемая то и дело скатывающимся на меня чемоданом, я подошла к желтенькому такси. «Хорошо, что в Гагре пробок не бывает,» — подумала я и села в машину.

Водитель терпеливо ждал. Улыбнувшись, он пожелал мне доброго утра. Уложив мой чемодан в багажник, он завязал диалог. Смущаясь, он спросил, не буду ли я против ещё одной пассажирки, так как его подруге с нами по пути и другого варианта поездки у нее нет. «Нет проблем, вместе веселее,» — ответила я.

На самом же деле мне вообще было не до веселья. Я опаздывала и страшно волновалась, но пустые дороги прибавляли мне веры в то, что я все-таки вовремя пересеку абхазо-российскую границу и попаду на рейс Сочи-Москва.

Мы проехали центральную часть города, оставив позади сонные кафе, только-только открывшиеся магазины. Людей на улице не было, зато своры собак уже вышли на утренний обход улиц. Останавливаясь у каждого мусорного бака, они тщательно осматривали каждый дюйм подле него в поисках завтра.

Бездомные собаки и кошки являются одной из наименьших проблем города Гагра. На стерилизацию и чипирование в бюджете нет денег. Если верить местным жителям, то денег нет ни на что, но бюрократам всегда есть, что положить в карман.

Наконец-то автомобиль стал сбавлять скорость, и я поняла, что где-то поблизости нас ждет загадочная пассажирка. Она стояла возле старинного серого дома, который всегда вызывал у меня симпатию. На первом этаже располагалась библиотека, а остальные занимали квартиры. На кокетливых балкончиках дома красовались цветочные горшочки, а по перилам вилась виноградная лоза.

Европейский, в какой-то мере изысканный для Гагры дом, выглядел пришельцем в городе. Он будто сам случайно там пророс из принесенного ветром зернышка, так как большая часть многоквартирных домов города серая и скучная, ничем не примечательная.

Пассажирка села в машину. И сперва показалась неразговорчивой. Но на одном из поворотов она вдруг заговорила: «Вот здесь была авария: их еле растащили». И правда, на указанном месте поблёскивали разбитые стекла. Водитель в отличие от меня сразу понял, о чем речь, будто перед этим они обменивались мыслями.

Хотя, чему удивляться, в маленьких городах любое происшествие становится общеизвестной сенсацией. А тема аварий в Абхазии давно наболевшая. Опасная езда регулярно губит молодежь и целые семьи.

Диалог водителя с подругой-блондинкой закончился задумчивым молчанием, в которое погрузилась и я.

Сиренево-голубое небо с темно-серыми облаками баюкало море и будто не собиралось будить. Звонкие голоса птиц, напротив, пытались взбодрить своим задорным пением все вокруг.

К реальности меня вернул аромат свежего хлеба. Перед нами ехал забавный грузовичок, на котором большими буквами было написано «АЧА» — хлеб по-абхазски. Запах свежей выпечки проник в машину. В животе заурчало. Давно я не ела горячего, хрустящего абхазского хлеба.

Тем временем мы приближались к абхазо-русской границе. Показались домики, во дворах которых красовались жёлто-оранжевые мандарины. Пассажирка подметила, что в ее саду мандарины ещё зеленобокие. Связала это с холодами и появлением мраморного клопа. В последние три года на Абхазию одно за другим следуют напасти.

Первой были бабочки. Сначала их опасность никто не принял всерьёз. А в действительности они лишили республику многовековых самшитовых лесов. А ведь самшит вырастает всего на несколько см в год, то есть даже, если и возродить леса, их увидят только следующие поколения через века.

Вторым несчастьем стала саранча. Красного цвета, крупная и жуткая, она усыпала побережье. Можно было подумать, что это красный песок или галька.

Следующим, но не последним бедствием стал мраморный клоп. Зелёный жук с резким токсичным запахом облепил все республику. Как раз тот, о котором говорила моя попутчица. Он погубил большинство фруктовых и ореховых деревьев.

И последней напастью стал долгоносик, насекомое, убивающие пальмы. А ведь эти деревья являются одним из самых главных символов курорта Абхазия.

Местные забили тревогу. Но пока только эмоционально и словесно. Некоторые даже связывают происходящее с библейскими сюжетами. «Бог наказывает за все, что у нас творится,» — сказала как-то моя соседка.

Мысли о грустном смешались с восхищением. Мы ехали по мосту, с него открывался вид на всю Гагру. Золотисто-зеленые горы возвышались над городом с одной стороны. С другой — ласковые, морские волны нежно покрывали поцелуями берег.

Желтый хендай все быстрее уносил меня от Гагры. И чем дальше, тем идеальнее она мне казалась. Вырисовывалась полная картинка города — красивого, печального, потерянного рая.

Мы быстро пересекли границу и также быстро добрались до аэропорта. Попрощавшись со спутниками, я забежала в зал.

Возле стойки регистрации уже не было привычной очереди, поэтому через пару мгновений я оказалась в зоне вылета. Разгоряченная, я побежала в сторону своего выхода. Увидев у стойки стюартов, я подбежала, повторяя вопрос: «Посадка закончилась? Посадка закончилась?». От волнения звенело в ушах, и ответ я услышала с третьего раза: «Посадка еще не началась!».

Диана Сигалова

Universal Journalists

Добавить комментарий