Тяжёлое бремя печали

Религиозные образы в русской литературе можно встретить практически в каждом произведении. Писатель Леонид Андреев  не раз обращался к теме веры и делал её основной в своём творчестве. Творения писателя часто вызывали у общества резонансные мнения – кто-то считал его оскорбителем религиозных чувств, кто-то – тонко чувствующим художником, который смог точно передать настроения своего времени.

В 1904 году Андреев опубликовал свою повесть  «Жизнь Василия Фивейского» о сельском священнике, которому жизнь как на блюде преподносит испытания. Поводом для написания произведения стал разговор Андреева с Максимом Горьким об исповеди А. Апполова, отказавшегося от сана священника под влиянием учения Льва Толстого. Горький передал рукопись исповеди Андрееву, а после двух лет работы в свет вышла повесть «Жизнь Василия Фивейского». Произведение высоко оценили критики – повести было посвящено более 20 статей. Рецензенты отметили повесть как  значимый вклад в предреволюционную литературу.

Однако находились авторы, которые считали повесть «оскорблением религиозных чувств», потому что на протяжении всего повествования главные герой сталкивается с испытанием своей веры, его жизнь сопровождается вопросом «Где твой Бог?». Произведение получило пусть немногочисленные, но отрицательные отзывы из-за общей атмосферы угнетения, пессимизма и тоски. Каждый отмечал те стороны повести, которые ему близки, которые более заметны.

Контрастные мнения критиков показали, что повесть не может оставить читателя равнодушным. Независимо от того, понравится произведение или нет, отклик оно вызовет.

Мне произведение чуждо. Слишком мрачно, тоскливо и сумрачно, но весьма атмосферно. Как я уже сказала, отклик оно вызывает, кто-то проникнется глубокой философией произведения, кто-то отбросит книгу с надеждой избавить свой разум от прочитанного, погружающего в тёмные раздумья, произведения. Думаю, читать повесть нужно отстранённо, потому что захватывающие эмоции почти полностью затмевают смысл. Если абстрагироваться от эмоций и впечатлений, то текст даже радует глаз количеством художественных приёмов, которые разбавляют тёмную атмосферу повести.

Я читала произведение два раза. Ничто не предвещало беды, и я, не осознавая того, что меня ждёт, с лёгкостью приступила к тексту. Сначала читать было легко и приятно, текст не заставлял «спотыкаться», был наполнен красивыми, порой закрученными оборотами. Когда читаешь произведение, начало обычно ускользает, написанным проникаешься не с первой страницы, а несколько позже. Волнения после первого прочтения заставили поймать себя на мысли, что сути произведения я так и не уловила, эмоции затмили все вопросы, раскрытые автором в тексте. Тогда я решила взяться за «Василия Фивейского» повторно.

Второй раз читать было гораздо сложнее, потому что я знала, что передо мной не развлекательная книжка о неудачах священника, а произведение с философским контекстом.  В каждой строчке я искала ответы на множество вопросов, возникших у меня после первого прочтения.

Страшная истина, которую открывает Андреев, медленно, но верно раскрывается к концу произведения – «Бог не спасёт». Угнетающий финал, после второго прочтения – полная психологическая раздавленность. Страшно и горько. Возможно, не стоило читать произведение второй раз и погружаться в суть повести. Острый вопрос несправедливости, сопровождающий жизнь главного героя, вызывает досаду и гнев, а абсурдность ситуаций, в которых проявляется несправедливость, лишь усиливает эмоции.

Вывод достаточно прост. Повесть Леонида Андреева «Жизнь Василия Фивейского» — не для широкой аудитории, не для всякого возраста. Проникнуться можно, сопереживать герою можно, можно даже сделать верный вывод о смысле произведения. Но суть поймёт не каждый, абстрагируется от эмоций, захлёстывающих в момент чтения, не каждый.

 

Ксения Романова

Universal Journalists

Добавить комментарий