Каждый достоин любви

Однажды я услышала его голос на Радио Теос в передаче «Читаем Библию вместе», низкий, бархатный, сразу располагающий к себе. Тогда я подумала, что его обладатель просто создан для радио. И вот уже почти год я сама веду «ЧБВ», а в 35 минут эфира, к нам подключается человек с тем самым бархатным голосом, который всегда умеет объяснить и ответить на твои вопросы, будь они о христианстве или о чем-либо другом, в рамках эфира или за его пределами. 

Почти год, как в моей жизни появился, не побоюсь этого слова, наставник, Олег Валерьевич Шевкун. Я думала написать просто Олег, но уважение, которое я к нему испытываю не позволяет мне этого сделать. Когда ему задают вопрос «Как вы возитесь с этими студентами, от них же голова болит?», он отвечает: «А у меня от них голова не болит, а сердце радуется, потому что я знаю, что Бог любит их и когда-то, когда я был студентом, был человек, который со мной возился, и это во многом определило мою жизнь». Наставников у него было и остается много. Они начались со школы, были в университете, сейчас это пастор Ронни Стивенс, который родился в Америке, работал в России, Германии, Венгрии. В отношениях с ним для Олега Валерьевича важна взаимность: как он может открыть какие-то вещи, которые происходят в его жизни, так и наставник может открыться в ответ, не строя из себя всезнающего супермена. Ронни Стивенс не наставник сверху-вниз, а наставник, который идет рядом. 

В годы учебы в семинарии в Штатах, с юным студентом, Олегом Шевкуном, произошел один интересный случай. Он стоял в кафетерии, в очереди, и за ним занял шестидесятилетний дядечка, заведующий кафедрой и руководитель докторантуры. Профессор завел разговор. 

— Привет, как дела? 

— Доктор Хоннор, проходите вперед в очереди! 

— А с чего это я вперед? – с совершенно серьезным непониманием спросил профессор. 

— Ну вы ж профессор, доктор наук и не только. 

— Ой, слушай, ну ведь есть мы оба хотим. 

Как Доктор Хоннор, так и преподаватели Московского государственного университета, с которыми можно было просто выпить чашечку чая, поделиться своими переживаниями и даже встретить вместе новый год, стали для Олега Валерьевича моделью общения, работы и отношений с нами, своими студентами. Во-первых, он считает важным осознавать, что да, мы действительно чего-то не можем, чего-то не умеем, и значит наша задача, вместе научиться. Во-вторых, доверяя нам, он понимает, что мы можем сделать что-то по-другому, но это «по-другому» не значит хуже, оно может быть также, может быть лучше, оно будет по-другому. Он относится к студенту как к равному, не в плане возраста, а в плане уважения, в плане чувств, в плане межчеловеческого общения. 

Олег Валерьевич работает радиоведущим, является пастором, переводчиком, преподавателем английского языка, читает лекции для молодежной аудитории, занимается аппаратным программным обеспечением техническими средствами для незрячих — своим призванием считает все, потому что второсортных историй, на его взгляд, быть не может. Просто бывает, что в разное время жизни интересно сначала одно, потом другое. За его многогранностью стоит осознание, что все действия совершаются нами для того, чтобы лучше раскрыть те способности, которые дал Бог. 

Абсолютно все, что он делает, пронизывает любовь к Богу. Любовь к Богу, от которой все происходитлюбовь к людям и возможность преодолевать какие-то преграды. «Меня не было бы такого, какой я сейчас, если бы я не мог всем сердцем сказать «Боже, я тебя люблю», не просто как веру, не просто как какие-то догматы, какие-то установившиеся традиции, а живого, с которым общаешься в молитве, с которым разговариваешь, которого слышишь, который может сказать: «Вот этому пожилому человеку нужна помощь, помоги ему»». 

Может ли Катя совершить ошибку? Конечно, может! 

Когда мы сидели и разговаривали в кафе, Олег Валерьевич сказал мне: «Мне очень приятно, когда ко мне относятся с любовью, другому человеку тоже приятно. Он для тебя не раб на побегушках, не пустая голова, в которую нужно вложить знания, он живой человек, у которого есть свои мысли, возражения, который тебя может чему-то научить. Наверное, с этого все начинается. Сидит Катя, это не просто корреспондент, журналист, который пришел, чтобы материал сделать, а это человек, который достоин любви, причем настоящей любви, и относиться к нему нужно так. Может ли Катя совершить ошибку? Конечно, может! Может ли Олег совершить ошибку? Конечно, может! Ну и что дальше? Знаешь, самое сильное действие, сильное впечатление бывает, когда я совершаю ошибку и на меня не орут «вот ты такой сякой» и не стыдят «ну как ты так мог», а просто так смотрят: «да, ты ошибся и мне больно от того, что ты совершил ошибку, но идем дальше». И вот это очень важно». 

Именно такой он и есть в работе. Я каждый раз, готовясь к эфиру, думаю о том, что хочу сделать все хорошо, хочу не подвести своего наставника, человека, который относится ко мне со всей душой. Но я также знаю, что, если у меня что-то не получится на меня не будут ругаться, меня поддержат, помогут понять в чем проблема и научат справляться с ней в будущем. Я ощущаю невероятный рост, но он был бы невозможен, если бы Олега Валерьевича не было рядом. Если что-то делается, он хочет, чтобы это делалось хорошо. Прежде чем радиопередача звучит в эфире, она должна прозвучать у него в голове, он должен именно услышать, и, если там несколько ведущих, должен услышать каждого из них. Так в начале было и с нашими передачами, а сейчас он с улыбкой говорит, что мы уже от рук отбились, что он с нами уже не в тех отношениях, чтобы нами командовать и говорить как оно будет. Ему легко дается выстраивание отношений с другими людьми, я искренне восхищаюсь тем, как во время эфира он общается с гостем. Кажется, что у него есть вопросы на все случаи жизни, но они вовсе не заготовлены, а рождаются сами в нужный момент в нужном виде. Если бы меня спросили, какие слабые стороны характера есть у Олега Валерьевича Шевкуна, я бы растерялась и долго думала, что ответить на этот вопрос, но недавно мы, студенты, проходили практику на Теосе, и на подведении ее итогов наш руководитель признался: «Я терпеть не могу организационные моменты, где что-то нужно не забыть. И вот буквально здесь, на практике, я нашел то, что много лет искал в работе, Лиза настолько легко берет и с этим справляется». А во время нашего общения в кафе, сказал, что часто тянет до последнего. Если сообщили, что нужно задачу решить через месяц, он вспомнит о ней через три недели, а может даже и не вспомнит. 

Олег Валерьевич родился незрячим человеком. Ему сделали две операции, в два и в три годаи долгое время он не осознавал, что незрячесть и слабое зрение есть, потому что у него была хорошая семья и поддержка. В детском саду он начал понимать, что что-то не то, но не понимал, насколько это не то. Тогда он начал писать по Брайлю. И в школе, и в университете ему всегда говорили, что для того, чтобы чего-то достичь, нужно быть по уровню выше среднего, потому что тогда к тебе будут предъявляться более высокие требования при приеме в институт, на работу и так далее. Он воспринял это очень серьезно, но довольно долго, даже в годы учебы в университете испытывал внутреннее ощущение, что отсутствие зрения — это дефект. Все изменилось в семинарский период. В американские четыре года жизни он познакомился с Национальной федерацией слепых в США, руководителем которой тогда был пожилой Кеннет Джерниган. Он сказал такую вещь, которая перевернула отношение Олега Валерьевича к своему зрению: «Слепота — это не инвалидность и не болезнь. Это особенность. И нужно относиться к ней как к особенности». 

Фишку можно использовать

Олег Валерьевич считает важным собственной жизнью показывать, что слабое зрение – это не просто особенность, это фишка, и, не бравируя этой фишкой, ее можно использовать. «Я часто встречаюсь с ситуациями, когда люди готовы мне помочь, но, не потому что я их попросил, а потому что они сами сообразили. Они думают: «О, я сам сообразил», а это классно. Если люди не испытывают отношение «Ой, Олег Валерьевич бедный, ему надо помочь», то это в принципе меняет отношение к незрячим людям». Когда я с ним познакомилась, мое отношение к незрячим людям точно поменялось. Исчезло совершенно ненужное сочувствие, а появилось искреннее желание помочь, поддержать, если это необходимо. Мне даже иногда бывает неудобно ему помогать, потому что я знаю, что он сам прекрасно справляется. 

Он сравнивает незрячих в России 50-60-ти лет и тех, кому 25-30-35. Ему иногда бывает страшно от этого, потому что у его сверстников отношение скорее «Дайте нам или сделайте нам», а молодым людям присуще более легкое отношение «Да, мы будем прорываться, но это не наша болезнь, это особенность, это фишка». 

Для него как для верующего человека есть и другая более серьезная грань — это упование на Бога и при этом активное собственное действие. Олег Валерьевич знает, что Бог дал ему много возможностей, чтобы делать. Ночью, перед непростым рабочим днем, после которого мы и встретились, у него сильно болели глаза и голова. Он мог позвонить сотруднику редакции и оказаться от работы или отменить встречу со мной, но он выбрал другую возможность – съесть таблетку, помолиться и сказать: «Я поеду и буду все делать, буду работать». И такие выборы мы все так или иначе совершаем каждый день. 

Кажется, что Олег Валерьевич всегда верил в Бога. Сложно представить, что в его жизни тоже был момент прихода к вере. В возрасте 12-13 лет он начал слушать радиопередачи из-за границы, и однажды попал на передачу, которую вел христианин, эмигрировавший из России. Ведущий обращался к неверующим людям в Советском Союзе и аргументированно рассуждал о том, что Бог существует. Олег Валерьевич слушал его и пришел к выводу, что это правда так. Он говорил: «Бог, если ты есть, пошли мне такого человека, который сможет мне все рассказать». И Бог послал. В 18 лет его попросили наставить на путь истинный, то есть путь атеизма, девочку из баптистской семьи, которая училась в первом классе. После знакомства она спросила: «Ты тоже считаешь, что Бога нет?» на что он ответил «Нет, я как раз считаю, что Бог есть, но я только не могу никак его увидеть». «А я его вижу, он в моем сердце» — этот переход от головы к сердцу стал для Олега Валерьевича самым важным. 

 «Жизнь может быть нацеленная как стрела, которая летит в определённом направлении, это направление четко заданное и траектория определена или это может быть полет тудасюда и в итоге в никуда» — так сказала однажды Олегу Валерьевичу его мама, и этой мыслью он во многом руководствовался в возрасте от 20 до 30 лет, в который ты решаешь куда пойдешь и учишься заботиться о себе финансово. Ему пришлось отказаться в жизни от вечеринок в университете и других вещей, чтобы развиваться в том, что было действительно для него важно. 

В 20 лет, на 3 курсе он стал серьезно задумываться о том, что делать с этой жизнью, чем заниматься и как к этому готовиться, какая у него цель. Когда Олег Валерьевич сказал об этом, я с радостью подумала, что меня этот вопрос стал сильно беспокоить в этом же возрасте, и все-таки мне хотелось понять, к чему он пришел и как это произошло. Оказывается, он стоял перед выбором идти в аспирантуру, и все очень призывали его к этому, или делать что-то другое. Но в аспирантуру ему совсем не хотелось. Есть человек, который всю жизнь изучает паузы в английском языке или значение одного латинского слова. И это очень хороший человек, но Олег Валерьевич понимал, что это не его. Как-то он подумал цель в том, чтобы заработать деньги. Это показалось ему более интересным, но в ту сторону бешеного бизнеса тоже идти не захотелось. Тогда он познакомился с людьми и увидел, что у них спокойствие в жизни, они знают, зачем они живут. Один такой человек работал бухгалтером, при этом у него дома проходили христианские встречи. И вот это его по-настоящему заинтересовало. Цель, которую молодой человек 20-ти лет взял для себя, была сформулирована в книге, название которой он сейчас не помнит. И звучит она так: встретиться с Богом и помочь как можно большему количеству людей сделать то же самое. Он посчитал ее очень точной, потому что для того, чтобы эту цель достичь, не нужно уходить на необитаемый остров или закрываться в монастырь. Но в то же время очень сложной, ведь речь идет не о том, чтобы привести человека в компанию, которая продает джинсы, в этом случае тебя интересуют скорее его деньги, а о том, что для того чтобы помочь человеку прийти к Богу, нужно выстраивать с ним отношения, переступая через разногласия и другие преграды. Это для Олега Валерьевича оказалось существеннее и вместо того, чтобы идти в аспирантуру он поступил в богословскую семинарию. К слову, если началось осознание цели на 3 курсе, то закончилось оно спустя два года после окончания семинарии. 

Образование это важно, но… 

«Самое главное, что произошло в период от 20 до 30, я влюбился, полюбил, это было взаимно, мы создали семью. Образование, это важно, но, если бы не моя жена, я думаю много было бы по-другому. Нет, я не совершенен, и она не совершенна, но это ровно то, что нам нужно было друг для друга. Так что самый главный выбор — это выбор семьи, создание семьи. Потом за мной бегали девчонки, но я говорил «10-12 лет назад вы бы так не сказали», потому что это было сформировано в этой нашей семье». 

Молодой человек, Олег Шевкун, был очень популярным у девушек. Вокруг буквально стоял девичий писк, но он сказал себе внутри, что его будущая жена должна обладать двумя качествами: она не будет на него вешаться и не будет курить. Так и произошло. В 1991 году на христианской конференции он встретил свою будущую жену, Любовь. Олег Валерьевич всегда говорит, чтобы не брали с них пример, потому что они познакомились в июне, а уже в январе обвенчались и стали мужем и женой. То есть периода встреч и узнавания друг друга было мало, при том, что Люба жила в Питере, а Олег в Москве. «Первые два года у нас было время притирки, когда мы даже думали, а не разбежаться ли нам. Слава Богу не разбежались». Когда они только познакомились Олег старался произвести на девушку впечатление, даже ел курицу ножом и вилкой, правда после свадьбы перестал это делать, чем очень удивил Любовь. Сейчас Олег Валерьевич считает, что люди должны оставаться сами собой, все порой стараются произвести друг на друга впечатление, как-то рисуются, и это естественные вещи, но чем меньше этого, тем лучше, потому что потом они увидят друг друга такими, какие есть. 

Олег Валерьевич и Любовь очень разные. У них разное образование, разный бэкграунд, она домоседка и меланхолик, ей тяжело долго общаться с людьми, а ему наоборот. О жене он говорит так: «Любовь, хм, она интересная… Она мягкая, пока ты не дойдешь до чего-то такого, что для нее очень важно и вот тогда она будет твердая как гранит. И она очень эмоциональная, я могу сказать, что меня в принципе всегда привлекали эмоциональные люди. Я просто всегда ощущаю ее поддержку и это чрезвычайно важно по поводу наших отношений». 

В работе бывало много разного, но преодолеть эти сложности Олегу Валерьевичу помогают два спасательных круга, с одной стороны — Бог, с другой – семья. Не идеальная, но хорошая семья. Когда ты приходишь домой и дома тепло, и тепло во всех отношениях, а создает эту теплоту в доме женщина. Он думает, что секрет их счастливой семьи в его жене, в том, какой очаг она создает, в доверии друг к другу и что они наломали столько дров, что очаг можно долго топить наломанными дровами. Английское выражение «Мама счастлива, все счастливы» как нельзя лучше описывает их семью. 

В евангельских церквях есть такая практика: когда парень и девушка решают создать семью, прежде чем они могут венчаться, им нужно пройти с пастором и зачастую с его женой какую-то серию занятий, примерно 8-10. У Олега Валерьевича было около сорока пар, с которыми он провел занятия, которых венчал. Причем первая супружеская пара обратилась к нему, когда ему самому было 26 лет. Он не считает, что успех семейной жизни определяется какой-то заложенной совместимостью, он определяется желанием и готовностью людей над этой семьей работать. «Это не то, что придет какой-то принц и сделает твою жизнь счастливой, ёлы-палы, если ты всю жизнь была несчастливой, то не будет принца, который сделает тебя счастливой, ты сама его сделаешь несчастным. Или как мужчина иногда думает «я хочу такую женщину, с которой я буду смотреться круто», послушай, если ты без нее смотришься отстойно, ты с ней круто смотреться не будешь. В лучшем случае она тебя затмит, и ты себя почувствуешь еще большим идиотом». Лучшие варианты, по его мнению, это или когда люди проходят курс душепопечительства до конца и относятся к этому серьезно, проговаривают вместе с пастором многие моменты, связанные с их семьей, или когда семьи разваливаются на этапе самого консультирования. 

В Богословской семинарии он специализировался на Новом завете, изучал Библию, богословие, психологическое консультирование. Когда приехал в Москву занимался греческим языком. Думал, что ему будут задавать вопросы типа «Скажите, пожалуйста, а чем греческий перфект отличается от аориста?», на которые он был готов ответить, а его стали спрашивать что-то вроде «От меня муж гуляет, что мне делать?». Тогда молодой пастор, Олег Шевкун понял, что это совершенно другое, и первое время не знал вообще как быть. А потом стал беседовать с людьми и пришел к выводу, что может что-то им дать, сначала выслушав, потом поговорив. Зачастую даже просто выслушав, потому что люди часто друг друга не слушают. Для него, как для пастора умение выслушивать и чувствовать человека и умение создать такую атмосферу, чтобы этому человеку было уютно и удобно, чрезвычайно важно. И эти знания, которые давались когда-то в семинарии и развивались потом, требуются от него и как от ведущего, как от журналиста. Он считает, что важно видеть людей не просто как материал, а как Божьи творения. Незадолго до нашей встречи, у него была на эфире супружеская пара, муж был спокоен, а жена волновалась и уверяла перед эфиром, что будет или заикаться, или нести чушь, а когда вышла из студии, сказала: «Слушайте, так быстро пролетели эти 50 минут, я даже не заикалась, как было спокойно». На что Олег Валерьевич ответил: «Вы не просто не заикались, а классно рассказывали о том, чем занимаетесь». 

В том, что делает, он считает себя успешным по нескольким причинам: потому что это нравится Богу, он дает благословение на эту деятельность, нравится ему самому и нравится другим людям. Олег Валерьевич любит помогать находить ответы на вопросы «Зачем я живу?», «Зачем я существую?», «К чему иду?», которые у него как у христианина есть. Люди могут согласиться на эти ответы не сразу, бывает, что это случается через 10, 15 лет. Иногда во время общения с незрячим человеком о технике, заходит разговор о жизни, возникают вопросы, и он вместе с этим человеком эти вопросы решает. 

В 2015 году, когда Олег Валерьевич работал на Радио ВОС, он отслеживал отзывы о передачах в Твиттере. И в один момент появился такой пользователь, который ставил хэштег «радиовос» и писал про радио, писал обычно матом. 80% его поста были матными, на 15% состояли из предлогов и только 5% цензурных слов. Олег Валерьевич стал их читать и вдруг понял, что со многими мыслями этого человека он согласен, например, насчет конкретного выпуска передачи «Тифлочас», он сказал бы то же самое, разве что другими словами. Более того, он увидел, что человек говорит о проблеме, которую раньше никто и нигде не высказывал, и возможно знает решение. Они списались в Твиттере и оба были очень удивлены. Олег Валерьевич тому, что это оказался не пропившийся, матерящийся мужик, а девушка, ну а она тому, что он «на такое» ответил. Так, они обсудили как можно сделать передачу лучше и провели эфир, в котором она выступила соведущей. «Понимаешь, как-то Бог дает желание доверять другим людям. Конечно, подвести могут, но необязательно подведут. Потом доверяешь, не доверяешь, все равно могут подвести. От этого ничего не зависит. Так лучше доверять и Богу, и людям. Выяснилось, что звали ее Алия. Я тоже думал, не зря ли я это делаю, вдруг она начнет материться в прямом эфире. Но мы стали с ней переписываться, она собрала материал, провели передачу, получилось средненько, но меньше было тех проблем, о которых она писала. Потом так получилось, что пришел сюда, на Теос, и первый звонок в студию, звонит Алия и спрашивает меня: «Как у тебя получается так относиться к людям?», я говорю: «Бог». Она потом стала верующим человеком». 

Иногда у Олега Валерьевича звонит телефон и ему говорят: «Я понимаю, что вы этим официально не занимаетесь, но знаю, что только вы можете мне в этом помочь». Речь идет об обеспечении техническими средствами для незрячих и слабовидящих людей. Например, спрашивают, какой принтер лучше выбрать для ребенка. Но все-таки железки ему гораздо менее интересны, чем люди. Наверное, поэтому аппаратное программное обеспечение остается хобби. «Железка – это не для того, чтобы показать какой крутой процессор, а это про то, что человек, который когда-то не мог что-то сделать, сейчас берет и может. Оно об этом». Одно время таким хобби-увлечением была игра в шахматы. 

Когда хочется просто отдохнуть, Олег Валерьевич очень-очень любит гулять по улицам Москвы. Один или с супругой. После работы. По центру и особенно по арбатским переулкам. Он испытывает от этого огромное удовольствие. При всей ее шумности, ему нравится Москва, хотя любимым городом остается все же Питер, ведь он питерец по рождению. Каждый раз говорит жене: «Давай переезжать сюда», но все-таки передумывает. Ему нравится, что посередине улицы течет река или канал, а по обеим сторонам стоят дома. Но жить там, особенно в ненастье, когда на другую сторону просто так не перебежишь, он не хотел бы. 

Каждый вторник мы с девочками ведем эфир «Читаем Библию вместе», каждый вторник в редакции нас тепло встречает наш наставник Олег Валерьевич Шевкун, обнимая и широко улыбаясь. Чем б ни был занят, он всегда выходит в холл, чтобы поздороваться со своими студентами и пригласить на кухню выпить чай с пирожными, которые купил специально для нас. Высокий, статный, при этом добрый и открытый, он всегда создает в редакции какой-то особый уют. Уже завтра мы побежим на работу: ровно в 15:30 выйдем из университета, приедем на станцию метро «Октябрьское поле» и через 10 минут, спустившись в наш любимый подвальчик, снова услышим человека с тем самым звучным бархатным голосом, который скажет: «Здравствуйте, девчонки!». 

Екатерина Южакова,

«7-ая Мастерская»

Добавить комментарий