Разрушая границы

О том, что русские любят медведей, балалайки и водку знают во всём мире.  Казалось бы, сколько лет прошло, как этот странный миф потерял актуальность. Огромное количество россиян ежегодно выезжают заграницу с разными целями и рассказывают, как в нашей стране живётся на самом деле.  Однако статистические данные всё ещё дают неутешительные результаты. В Москве всегда холодно, в каждом магазине стоит остерегаться лесных хищников, и вообще русские – народ злой. А может и мы уже попали под влияние какого-то мифа, в этот раз созданного специально для нас?

Я мечтала об отдыхе с самого начала лета. Даже ЕГЭ и поступление не перебили у меня ассоциацию июня с ночными посиделками с друзьями, походами в кино и вообще полной свободой действий. А вот к сдаче экзаменов в университете, да ещё и практике в июле я готова не была. Взрослая жизнь пришла неожиданно быстро и не пожалела никого: ни меня, ни моих старых друзей.

Вдоволь назнакомившись и наговорившись с людьми за этот учебный год, я хотела просто насладиться каникулами. Лежать на пляже, читать книги, слушать музыку, — одним словом расслабляться по полной. Когда тётушки предложили поехать в Италию, даже мысли об отказе не возникло.

Италия — удивительная страна. Родина классической музыки, невероятно вкусной еды, моды и моего любимого артиста Адриано Челентано. Как можно упустить шанс насладиться этим в реальном времени? Да и теорию о мифе проверить не мешало бы.

Аэропорт Тревизо, в котором мы приземлились, показался мне совершенно крошечным и сказочным. Одна взлётно-посадочная полоса, небольшой ангар, пара самолётов, уже готовящихся к новому рейсу, и само здание аэропорта, больше похожее на подарочную коробочку. Стоит отметить, что из России сюда прилетает один-единственный самолёт раз в неделю.

Улыбчивые таможенники вообще выбили нас из колеи: никто никого не подгонял, не ругался и не кричал. Итальянцы за стойкой паспортного контроля тщательно проверяли все данные в документах, а после, улыбнувшись, вежливо говорили “Prego” (пожалуйста), приглашая нас начать приключения.

Проводники разных туристических фирм терпеливо ждали своих клиентов возле выхода из аэропорта. Нам понадобилось около получаса, чтобы распределиться по группам и отправиться по отелям. За то время, что я внимательно смотрела в окно автобуса, успела понять, что городок Лидо-ди-Йезоло действительно создан исключительно для туристов: неспешный и в то же время динамичный, простой и одновременно невероятно сложный. Там не было больших зданий, основные линии улиц занимали только отели, кафе, магазинчик, а также площадки с играми и развлечениями. Забегая вперёд, скажу, что это место даже в самого сурового и строгого взрослого возвращает настоящего ребёнка. Такой вот город.

В отель нас заселили быстро и без особых вопросов. Девушка, работающая на ресепшене, говорила на пяти языках, на русском в том числе. И хотя мы с тётушками с большим удовольствием практиковались во французском и английском языках, она тоже не упускала возможности сказать что-нибудь по-русски. Вручив нам ключ от номера и ослепительно улыбнувшись, Альбертина — а её звали именно так — посоветовала нам сходить на море. «Вы приехали очень удачно. Сейчас море тёплое и спокойное».

Этим же вечером, чтобы почувствовать, что мы действительно приехали отдыхать, тётушки решили заказать вина. Винченцо — официант, обслуживающий столики в нашем отеле — всё это время с подозрением поглядывал на нас и старался лишний раз не подходить. Потом оказалось, что он просто услышал русскую речь и побаивался выпустить свою иногда чересчур дружелюбную итальянскую сторону.  Мало ли, как мы можем отреагировать. Когда же одна из моих тётушек подозвала его и уточнила, говорит ли он по-французски, молодой человек очень удивился. Не ожидал, наверное, такого поворота. А парень оказался полиглотом и свободно разговаривал не только на родном итальянском, но и на немецком, английском и, к счастью, на французском. Этот факт мою тётушку очень обрадовал, и она тут же рассказала, что именно хочет попробовать. Итальянец всё ещё был напряжён, но свой совет дал, заказ принял, всё записал и уже собирался развернуться, когда всё-таки решил уточнить очень важную для него информацию.

— А почему не водка?..

Кто бы подумал, что приевшийся каждому русскому человеку стереотип с постоянным употреблением водки может поспособствовать началу общения? Но с того самого странного разговора не было ни одного дня, когда мы с Винченцо не перекидывались парой слов. Тётушки – на французском, я – на английском.

***

Спустя несколько дней лежания под палящим солнцем, мы поняли, что устали отдыхать. Срочно понадобилась смена деятельности, и мы решили отправиться в горы. Три часа в автобусе, и мы в доломитовых Альпах, потрясающем горном массиве, знаменитом уникальным белым известняком. Небольшие деревянные домики с россыпью цветов на крышах, балконах и окнах, свежий горный воздух и… радиостанция посреди города. Мои друзья частенько шутят, что я найду коллег там, где никто не отыщет. Но я совсем не ожидала встретить их так. На главной площади маленького курортного городка Кортина д’Ампеццо (Cortina d’Ampezzo) действительно стояла маленькая студия с прозрачными стенами, в которой прямо сейчас проводили прямой эфир, и звонкий голос ведущей разносился по узким улочкам.

Говорили — будет холодно, а мне дышалось легко и свободно, и от этого становилось тепло. Совсем диссонанс какой-то получается. Даже тётушки, привыкшие в каждом движении окружающих искать какие-то идеи для работы, просто улыбались. Пока мы бродили по городу, я заметила, что итальянцы совершенно не стесняются подойти к человеку и сделать комплимент. Понравилась им твоя улыбка, например. Обязательно скажут это и, как ни в чём не бывало, пойдут дальше. Будто это в порядке вещей. А ты ещё потом минут десять стоишь и думаешь, что же ты должен был ответить, а на душе ещё теплее, чем было до этого. Горы всегда ассоциируются с чем-то вечным, холодным, тихим и безразличным. Для меня горы — это улыбки и искреннее умение радоваться жизни.

***

Отдыхать спокойно мы совершенно не умеем, и это аукнулось нам через неделю, когда появилась возможность съездить в Верону на оперу. Какой любитель классической музыки откажется от просмотра «Аиды» под небом самого романтичного города Италии в древнем колизее? Я не знаю ни одного такого. На обычные каменные трибуны начали запускать задолго до начала оперы. Охранники заботливо напоминали каждому посетителю — будь то болтливый итальянец, не в первый раз входящий в колизей, или же любопытный иностранный турист — о подушечке, чтобы сидеть на каменных ступенях было комфортно. Я долго наблюдала за этим процессом и не заметила ни одного недовольного лица у людей, стоящих в очереди. Можно подумать, что мне повезло — я и сама так решила в начале — но даже ворчливая старушка из Твери, прибывшая в Верону вместе с нашей группой, ни на секунду не прекращавшая критиковать жару, водителя, экскурсовода и людей, очаровательно улыбалась кудрявому Джузеппе, проверявшему билеты при входе и направлявшему гостей в нужные им стороны.

Честно говоря, смотреть четырёхчасовую оперу на раскалённых, пусть и постепенно остывающих, камнях, которые ощущаются даже через подушку — настоящее испытание для любителей классики. И, несмотря на духоту и непривычную для нашего климата сковывающую жару, ничто не смогло  повлиять на  впечатления от просмотра оперы в таком потрясающем месте. А главное — недовольных вокруг меня не было в принципе. Англичане, немцы, русские, французы, итальянцы и чехи, сидевшие рядом с нами, оживлённо обсуждали действие и обмахивались веерами. «А как же языковой барьер?» — абсолютно справедливо заметите вы. Во-первых, в наше время основой английского владеют практически все — тем более европейцы — а во-вторых, язык классики не нуждается в переводчиках и может помочь понять друг друга.

В отель мы вернулись по расписанию — ровно в три ночи. Ночной портье, сладко потянувшись, открыл нам дверь, узнал, понравилась ли нам опера, пожелал хорошего сна и вернулся на своё «рабочее место».

***

Собирать чемоданы на обратную дорогу всегда веселее, потому что в них надо втиснуть подарки и сувениры для родных. У всего этого действа обязательно есть последовательность, в которой надо уложить вещи.  Неудивительно, что процесс нас утомил, и мы решили спуститься в открытое кафе нашего отеля, где по вторникам и пятницам всегда играла живая музыка, чтобы немного расслабиться перед ранним подъёмом и полётом домой. За столиками сидели любители Формулы-1, смотревшие очередной этап на большом телевизоре, и любители душевной музыки, подпевавшие исполнителям. Стоит ли уточнять, что эти компании находились очень близко, но совершенно не мешали друг другу? Винченцо, обслуживающий в этот день столики у сцены, один из которых заняли мы, тут же оказался возле нас — узнал, что ранним утром мы возвращаемся домой, пошутил, что мы и так долго здесь отдыхали, по сравнению с другими туристами, и скрылся в здании, чтобы выполнить заказ.

Дружелюбной компании за соседним столиком, судя по всему только начавшей свой отпуск, стало грустно просто сидеть, и они пустились в пляс. А через некоторое время их так же смутили всё ещё сидящие за своими столиками остальные посетители кафе, поэтому одна из девушек была делегирована парламентёром. Ещё пятнадцать минут, и танцевали все, включая нас. Где-то в середине этого спектакля — а для не перестающих улыбаться при взгляде на нас работников отеля это было именно спектаклем — выяснилось, что компания приехала из Польши, и их ничуть не смутило, что мы русские. Приятная атмосфера не исчезла, и мы, действительно расслабившись, были готовы вернуться в номер, чтобы хорошенько поспать. Винченцо помахал на прощание рукой и пожелал добраться до дома без приключений, а на душе отчего-то стало тяжело и грустно.

Утром нас провожал тот самый ночной портье, суровый с виду дяденька, каждое утро виртуозно играющий в тетрис автомобилями на небольшой стоянке отеля. Он внимательно посмотрел на нас сквозь очки и ободряюще улыбнулся — я бы не смогла так в 5 утра — потом он прошествовал к ресепшену и, достав бумажные пакеты с завтраком, торжественно вручил их нам. И в этот момент я готова была разрыдаться от того, что мне настолько здесь понравилось и что мне так не хотелось уезжать.

Италия провожала нас огромным пылающим диском, солнце этим утром удивляло даже итальянцев. Через несколько часов наш самолёт уже мчался навстречу Родине. Расставаться с Италией было особенно сложно. Возможно, потому что наша любовь оказалась взаимной

Вот и получилось как-то неосознанно доказать, что между людьми на самом деле нет никаких границ, кроме тех, что они сами выстраивают для себя. Раньше я об этом только где-то читала, но звучали подобные слова приторно сладко. Но когда мы совершенно спокойно обсуждали оперу с немцами, танцевали джаз с поляками и рассказывали о России итальянцу, который хочет открыть в Москве свой ресторан, отрицать правдивость этой мысли было уже очень сложно.

 

Виктория Карташева,

«7-ая Мастерская»

Добавить комментарий